«И сорок две тысячи гебров порвали зуннары»: иноверцы в ранней суфийской агиографии (XI–XIII вв.)

Аннотация

Статья посвящена образу иноверца и его функциям в ранней суфийской агиографии (XI–XIII вв.) и рассматривает, каким образом житийные нарративы конструируют гра­ницы между «своими» и «чужими» в контексте институализации суфизма и формиро­вании культа наставников. В тексте статьи очерчиваются основные рамки мусульман­ских представлений об иноверцах, восходящие к Корану и Сунне, а также их развитие в назидательно-развлекательной прозе адаба и в сочинениях жанра «Историй о проро­ках», где закрепляются типовые сценарии обращения и покаяния. Анализ корпуса персидских агиографических текстов демонстрирует широкий репертуар сюжетов: от индивидуальных и массовых обращений под воздействием благодати и чудотвор­ства наставника до ситуаций конфликта и испытания, внутримусульманской полемики и символического подчинения правителей духовной власти суфийского подвижника. Особое внимание уделяется мотиву зуннара как внешнего маркера религиозной инако­вости и его суфийской реинтерпретации: в агиографии он превращается в метафору «внутреннего неверия» – гордыни и самодовольства правоверного. Статья подчерки­вает преимущественно инструментальный характер фигур иноверцев в агиографиче­ском нарративе, введение которых в повествование служит целому ряду целей – на­ставлению послушников, легитимации суфизма и укреплению авторитета суфийских наставников.